- Го-го-го! - загрохотал оглушительно Картагенов. - Я раз выиграл на билет пятьсот рублей.

- Как это так, отец дьякон? На билет от конки?

- Ничуть не бывало. Взаправду. Мой батька, как вам, может быть, известно, был, вроде меня, соборным протодьяконом, но только не здесь, а в Москве. И голосом он обладал ужасающим, вроде царя-колокола или самолетского парохода. Что я перед ним? Моз-гляк! - рявкнул Картагенов, и от его возгласа заколебались огненные языки в лампах. - Однажды ему за свадебного апостола купцы подарили шесть выигрышных билетов. Тогда они еще по сту с небольшим ходили. Вот он, значит, все эти билеты перетасовал и роздал, как карты, не глядя, и потом на каждом надписал имена: свое, маменькино и нас четверых: мое, двух братьев и сестренкино.

И засунул за образа.

Однако не застраховался. Побоялся искушения. Сказано в. писании:

"Не надейтеся ни на князи, ни на сыны человеческие". И положил он между нами всеми такой нерушимый уговор: если кто выиграет пятьсот рублей, тому выигрыш идет целиком, малолеткам - ко дню их совершеннолетия. А на руки немедленная единовременная премия, в пропорции возраста. Мне, например, было высчитано рубль сорок копеек. Если же на чей билет падет больше, то все деньги делятся между участниками и хранятся по уговору, хотя счастливцу все-таки выдается увеселительный наградной куш. За тысячу - три рубля, за пять тысяч - десять и так далее, с благоразумным уменьшением процента. За двести же тысяч - пятьдесят целковых, по тогдашнему времени целый корабль с мачтами и еще груженный золотом.

Пришло первое мая. Отец нарочно купил газету, надел очки и смотрит.

Глядь - готово. Мой номер. Цифра в цифру. Так и напечатано: вышел в тираж погашения нумер такой-то, серия такая-то.