Потом Советский Союз распался, и за небольшой промежуток времени часть жителей Баку разбогатела и уже не держала дома пустые бутылки, а выбрасывала их в мусорные ящики, оставшаяся же часть населения - то есть подавляющее большинство - так вконец обеднела, что если в их доме опустошалась какая-нибудь бутылка, они сами относили и сдавали ее в пункт приема стеклотары, и эти Пункты приема стеклотары уже принадлежали не государству, а были частные, и потому, каждую бутылку, принимая, там рассматривали чуть ли не через микроскоп, отвергая бракованные.

Теперь не имело смысла ходить по дворам многоэтажных зданий с криками: "Бутылки покупаю!", и Алигулу, зная это, со своим мешком за спиной и палкой в руках копался в мусорных ящиках в тех дворах, и извлекая из мусора бутылки, вытирал их, клал в мешок, взваливал мешок на плечи и относил в Пункт приема стеклотары.

И то сказать, сейчас появились сотни разных напитков и продавали их в сотнях разных бутылок, но навар по сравнению с советским временем, был меньше, и таким образом, выяснилось, что советская власть и в самом деле была властью рабочих и крестьян, или точнее - для рабочих и крестьян, да, в сущности, дело даже не во власти: кто в советское время жил плохо, тот и сейчас продолжал бедствовать, хуже собаки, а кто тогда жил в довольстве, сейчас жил еще лучше.

Дойдя до этой мысли Алигулу говорил про себя:

" - И дай им бог!".

Жизнь имеет свои законы...

* * *

Нет числа звездам на небе, как нет числа людям, жившим на земле.

И выясняется, что на Земном шаре если и есть что по-настоящему родное, так это в первую очередь - земля, потому что столько людей жили на земле и ушли в землю, никто не помнит их имен, кто чей предок? - и то позабылось; и если и остались какие-то следы, какие-то намеки на их пребывание в этой жизни, то эти следы находятся в земле, растворились в земле, смешались, а значит и для Алигулу и для кого бы то ни было, самое родное - земля.