Два года спустя Анна Петровна пылко влюбилась в собственного кузена — Алексея Вульфа — и роман этот длился почти четыре года. Вульф оставил о своей возлюбленной весьма интересные воспоминания:
«Ее страсть чрезвычайно замечательна не столько потому, что она уже не в летах пламенных восторгов (это о тридцатичетырехлетней женщине, между прочим! — С. Б.), сколько по многолетней её опытности и числу предметов её любви. Про сердце женщины после этого можно сказать, что оно свойства непромокаемого — опытность скользит по ним. Пятнадцать лет почти беспрерывных несчастий, уничижений, потери всего, что в обществе ценят женщины, не могли разочаровать это сердце или воображение — по сию пору оно как бы в первый раз вспыхнуло!.. Никого я не любил и, вероятно, не буду так любить, как её».
Что интересно, роман Анны Петровны с Алексеем Вульфом — близким другом Александра Пушкина — нисколько не помешал продолжению того, что возникло в Тригорском. В 1828 году, почти сразу после возвращения поэта из ссылки, случилось то, к чему он так пылко стремился, а она — не противилась. Но удивительная вещь, мужское чувство к женщине! Та, которая три года тому назад была «гением чистой красоты», после физической близости почти мгновенно стала «вавилонской блудницей». И действительно, не дождалась пылкого и знаменитого поклонника, сбежала от мужа, завела себе молодого любовника — какой уж там гений! Жила бы себе в тиши, перечитывала бы пожелтевшие пушкинские письма, глядишь, удостоилась бы более мягкого определения. Но у Анны Петровны характер был на редкость мягким и добрым: она была благодарна поэту за романтическую любовь, не сетовала на физическое охлаждение и не шутя называла его за глаза «гением добра». Выводы делайте сами.
Помимо доброты, Анна Петровна обладала ещё и удивительной непрактичностью. При выходе замуж получила в приданное большое имение в Тверской области и значительную сумму денег.