31 мая 1877 года

Но лето 1877 года было особым — военным.

Весной началась русско-турецкая война, которой суждено было продлиться почти два года. Турция будет разбита, освободится от пятивекового османского ига Болгария, полную национальную независимость обретут Румыния, Сербия, Черногория. Но до этого еще далеко. А пока 23 апреля Турция объявила о блокаде берегов Черного моря, и уже через два дня ее броненосцы появились перед Севастополем и продефилировали вдоль Южного берега, наведя изрядный страх на владельцев южнобережных имений. Турки могли себе это позволить — на Черном море они имели 13 броненосцев, 15 пароходо-фрегатов, не говоря уже о множестве вспомогательных судов.

Юнкера знали, что по Парижскому мирному договору 1856 года, закончившему трехлетнюю Крымскую войну, России, как и другим государствам, было запрещено иметь на Черном море боевые корабли. И хотя Россия, воспользовавшись вспыхнувшей в Европе франко-прусской войной, и отказалась в 1870 году исполнять это ограничение, но до сих пор в русском Черноморском флоте были только две «поповки» — круглые броненосцы береговой обороны. Знали они также и о срочном создании отряда «судов активной обороны» из обычных пассажирских кораблей Российского Общества пароходства и торговли (РОПиТ), вооруженных орудиями. Они уже перехватили несколько турецких «купцов»: с броненосцами им тягаться было нельзя, но один из кораблей осмелился и на это — все училище уже целый месяц говорило о пароходе «Великий князь Константин». Имя его командира — лейтенанта Макарова повторяли все. «Константин» был не совсем обычным пароходом — его основным оружием были катера с шестовыми и буксируемыми минами. Вечером 1 мая он уже пробовал атаковать турецкий броненосец на Батумском рейде. Мина тогда не взорвалась, но переполох поднялся ужасный. Говорили, что после этого турки стали окружать свои суда на стоянках бонами и металлическими сетями. Несмотря на это, все ждали от Макарова дальнейших действий.