…После полета в ущелье долина показалась неожиданно просторной. Но это лишь показалось… На её западной стороне, на суглинистом узеньком плато, глубоко прорытом рекой, под высоким, почти отвесным гребнем затаились на привале подразделения «противника». С востока к реке тоже подступали километровые кручи – здесь действительно истребителям-бомбардировщикам ни с какой стороны не достать цель. Сергеев наметанным взглядом сразу будто схватил зенитные огневые установки в голове и хвосте изогнувшейся вдоль гребня колонны и сразу убедился, насколько реальными оказались его опасения. Появись звено из глубины долины, оно натолкнулось бы на целую стенку огня. Со стороны извилистого речного русла налета здесь явно не ждали, и всё же нельзя было терять ни мгновения. Вертолеты не способны опережать собственный звук, их гул уже всполошил «противника».

– Порядок – фронт! – скомандовал Сергеев, нацеливая машину на головную зенитную установку, прикрытую валунами. Хвостовая – на совести Астахова, этот вариант оговорен заранее, и вертолет старшего лейтенанта Астахова при перестроении выходит прямо на неё.

– Огонь!…

С момента появления вертолетчиков над целью до момента открытия огня каждая секунда решает жизнь или смерть, победу или поражение. На какое-то мгновение машина зависает над самой речкой, широко разлившейся здесь после каменных теснин, и Сергеев ощущает в груди и на своем лице какой-то железный холодок – черные жерла зенитных стволов уже нащупывают машину. Кто первый?…

Вертолет вздрагивает и, словно громадный летающий паук, набрасывает на цель серую паутину реактивных трасс.