"Ну, если они вполне удовлетворительно..."

"Хлопоты они все равно приносят. Вы упомянули Стурриджа; именно о Стурридже я особенно думал, когда делал замечание о том, что слуги приносят неприятности."

"Великолепный Стурридж - и неприятность! Я в это не верю."

"Знаю, что он великолепен, и мы просто не сможем без него обойтись; он - один из самых надежных элементов в нашем весьма анархическом хозяйстве. Но его большая аккуратность имеет свои обратные стороны. Вы когда-нибудь задумывались, что это такое неустанно выполнять правильные дела правильным образом в одном и том же окружении большую часть своей жизни? Все знать, все упорядочивать, всем точно руководить: какое серебро, хрусталь и скатерти надо ставить и накрывать по каким случаям, до мелочей продумывать и неуклонно управлять пошребом, кладовой и посудным шкафом, быть бесшумным, неосязаемым, вездесущим и - насколько касается собственного дела - всезнающим?"

"Я наверное сошла бы с ума", убежденно сказала Джейн.

"Точно", задумчиво сказал Кловис, пробуя свой завершенный коктейль Элла Уилер Уилкокс.

"Но Стурридж не сошел с ума", сказала Джейн с ноткой вопроса в голосе.

"В большинстве случаев он совершенно здоров и надежен", сказала Кловис, "но временами подвержен в высшей степени упрямым иллюзиям, и в этих случаях становится не просто неприятностью, но решительным затруднением."

"Какие иллюзии?"

"К несчастью, обычно они концентрируются на одном из гостей дома и именно отсюда исходит неловкость. Например, он взял в голову, что Матильда Шерингхем - это пророк Илия, а так как все, что он помнил об истории Илии, был эпизод с воронами в пустыне, он абсолютно отказывался вмешиваться в то, что он воображал было личным делом Матильды - в доставку ей провизии, не разрешая, например, чтобы чай подавали ей наверх по утрам, а если он прислуживал за столом, то подавая блюда, он всегда ее пропускал."

"Как неприятно. И что вы с этим сделали?"