- Ну, а вам что помогает заметать следы? - спросил Марчер; рассуждения его заурядной женщины пока что казались ему только забавными. - Я отлично понимаю, что так или иначе, но вы спасаете меня во мнении окружающих. Давно это понял. Но вот что спасает вас? Я, знаете ли, частенько об этом думаю.
Судя по выражению лица, она тоже нередко думала об этом, но под несколько иным углом.
- Спасает во мнении окружающих, вы это хотите сказать?
- В общем, вы так безраздельно в этом со мною потому... да, лишь потому, что я так безраздельно в этом с вами. Я хочу сказать, что бесконечно вас ценю, и нет меры моей благодарности за все, что вы для меня сделали. Но иногда я спрашиваю себя - а честно ли это? То есть честно ли было вовлечь вас и, смею добавить, так по-настоящему заинтересовать? Мне даже кажется иногда, что у вас больше ни на что не остается времени?
- Ни на что, кроме настоящего интереса? - спросила она. - Но что еще человеку нужно? Я, как мы когда-то условились, вместе с вами "на страже", а это занятие поглощает все мысли.
- Ну разумеется, если бы вам не было так любопытно... - заметил Джон Марчер. - Но не кажется ли вам, что годы идут, а ваше любопытство не слишком вознаграждено?
Мэй Бартрем помолчала.
- Может быть, вы потому спрашиваете об этом, что и ваше любопытство не вознаграждено? То есть вы слишком долго ждете?
Он понял ее - еще бы ему было не понять!
- Слишком долго жду, чтобы случилось, а оно все не случается? Зверь так и не прыгнул? Нет, для меня ничего не изменилось. Я ведь выбирать не могу, не могу отказываться или соглашаться. Тут выбора нет. Что боги припасли, тому и быть. Человек во власти своего закона, с этим ничего не поделаешь. И закон сам решает, какой образ ему принять и каким путем совершиться.