Я уже не был больше «постреленком», как называли у нас маленьких мальчиков. Моя родная деревня Сен-Прива-дю-Фо располагалась высоко в горах, на западном склоне Мон-Грана, в северной части гор Маржерид. Мой отец обрабатывал три небольших поля, на которых сеял рожь и овес, оставляя одно из них через год под парами. В самые благополучные годы у нас бывало до трех коров и до двух десятков овец. Я проводил все дни, от рассвета до заката, на пастбищах – даже зимой. В наших горах снег выпадает довольно рано, чуть ли не в начале октября, но порывистый ветер сметает его с плоскогорий, так что в некоторых местах образуются высокие сугробы, зато в других – земля остается свободной, и там зеленеет трава. Конечно, в холодную погоду коровы остаются в хлеву, но овцы, одетые в теплые шубки, прекрасно умеют разгребать мордочками и копытцами снег, чтобы раздобыть себе корм. В наших краях дети практически круглый год пасут коров, лошадей, овец и коз, так что на пологих склонах и в небольших долинках обычно виднеются многочисленные пятнышки платьиц и курточек маленьких пастухов и пастушек. Их можно увидеть буквально везде, в любом самом глухом и самом отдаленном от жилья уголке.

Наш домишко, сложенный из необработанных камней, не имел окон и, уж конечно, стекол; в нём и была-то всего одна комната, где мы готовили пищу, ели и спали. Частенько к нам с визитами заглядывала госпожа свинья со всем своим многочисленным семейством, так что порой мы целыми днями только тем и были заняты, что выгоняли непрошеную гостью из дому. Постелью мне служила охапка вереска, небрежно брошенная у очага, а сестры мои спали на жалкой кушетке, которая располагалась около кровати моих родителей в довольно странном сооружении, напоминавшем огромный шкаф и занимавшем половину комнаты. В доме была одна-единственная дверь, обращенная к западу, а в стене, обращенной к югу, имелась квадратная дыра, закрытая большим ставнем, который летом к вечеру иногда открывали. Когда мы выходили за порог нашего сумрачного, душного жилища, нас ослепляло солнце, а голова начинала кружиться от свежего воздуха. Перед нами на двадцать лье открывалась чудесная панорама нашего края.