В деле Зверя из Жеводана важна не только хронология событий, не только слухи, толки и пересуды. Чтобы понять, почему какое-то животное, пусть даже самое жестокое и безобразное, или человек, действовавший со звериной жестокостью, превратился в мифическое существо, которое и именовать-то стали в документах с заглавной буквы, по аналогии с апокалипсическим Зверем Иоанна Богослова, нужно прибегнуть к помощи воображения и представить себе, насколько это возможно, каково было состояние умов и душ жителей края, где каждый день узнавали о новых жертвах. Рассказ моего предка может нам в этом помочь, ибо Жак Дени жил в самом сердце того места, где разыгрывалась жуткая драма. Он и рассказывает о том, что видел и узнал, когда ему было 16-18 лет. Он сам видел Зверя, он даже однажды дотронулся до него или до одного из тех существ-кровопийц, коих называли этим именем. Да, у моего предка нет собственной теории, рассказ его бессистемен, а кое-где и темен. Но ведь он не знал, что его произведение будет опубликовано и станет достоянием гласности. Для своего времени, как мне кажется, он был достаточно образован, вернее, он не получил систематического образования, а был самоучкой, и это, повторяю, чувствуется. Он не был ни ученым, ни писателем. Он просто любил рассказывать всякие истории, как любят это делать все старики, сохранившие живость и остроту ума. Запоздалая любовь к повествованию счастливо сочеталась у него с природным даром рассказчика.

Пьер-Ален Дени

1. Зверь и Его Преосвященство

В 1716 году мне исполнилось 16 лет, и я ни разу еще не покидал родного края, именуемого Верхним Жеводаном.