В тот момент, когда чудовище появилось в Жеводане и принялось совершать убийство за убийством, только что была подана и рассмотрена кассационная жалоба по делу господина Каласа, приговоренного к колесованию и казненного за то, что якобы он, будучи протестантом, убил своего сына, который хотел перейти в католичество. Хотя в ходе слушания дела и было доказано, что Калас не мог совершить столь гнусное преступление, судьи не вняли голосу рассудка и осудили на казнь невиновного. В судьбе семьи несчастного Каласа принял большое участие Вольтер, приютивший у себя вдову с детьми и настоявший на пересмотре дела. И вот как раз в июне 1764 года кассационная жалоба была рассмотрена и удовлетворена, а в марте 1765 года Калас посмертно был полностью реабилитирован. Примерно в таком же состоянии находилось и дело Сирвена, обвиненного в 1764 году в том, что он убил свою дочь, желавшую перейти в католичество, и приговоренного к смертной казни. Сирвену, правда, повезло больше, чем Каласу, ибо ему удалось бежать, а Вольтер вновь подал кассационную жалобу. Кстати, через 5 лет, в 1769 году, Сирвен был полностью оправдан.

Однако в сознании низшего духовенства, мелких ремесленников, населявших городки Жеводана, судейских крючкотворов и простолюдинов и Калас, и Сервен оставались преступниками, попытки же их оправдать, а впоследствии и оправдание они считали ужасным богохульством, ко всему сопровождавшимся столь кощунственным деянием, как роспуск ордена Иезуитов. Таким образом, Зверя они считали олицетворением кары Господней, Бичом Божьим, обрушившимся на нечестивцев. Вообще для Франции то были довольно тяжелые времена: именно тогда, как мы узнали позднее, Лали-Толендаль, одни из самых неудачливых французских военачальников, потерпел поражение в Индии от англичан и начал, как говорится, свой путь на Голгофу.