Это было самое распространенное оружие защиты у французских крестьян. Мой отец прикрепил крепко-накрепко к жерди из ясеня тонкий, очень острый, да к тому же снабженный зазубринами нож, сделанный мастерами из города Тьера, который он привез мне с ярмарки в Сен-Флуре за год до описываемых событий. И как же я гордился моим штыком! В то же время в глубине души я надеялся, что мне никогда не придется пускать его в ход. И то сказать, ведь Лангонь и Манд были для меня на другом краю света! То, что там происходило, вселяло ужас, но ведь это происходило где-то там, далеко...

Мы с друзьями частенько рассказывали друг другу истории о загадочных убийствах на юге графства. Мне кажется, мы даже находили в этом какое-то удовольствие... «Если Зверь заявится сюда, – говорили мы, потрясая нашими самодельными средствами защиты, – он получит по заслугам! Его здесь хорошо встретят! Пусть только сунется!» И, да простит меня Господь, мне помнится, мы даже иногда играли в Зверя, ведь мы не знали тогда, что. нас ждет. Короче говоря, один из нас, натянув на себя козлиную или лисью шкуру, прятался в сумерках за углом дома или ограды, а потом выскакивал и пугал девочек и маленьких мальчуганов. И все отчаянно визжали... Даже когда мы точно знали, что это игра, злая шутка, мы делали вид, что трепещем от страха. Свойство человеческой натуры таково, что иногда чувство страха доставляет удовольствие...

Иногда приятно делать вид, что боишься...

Кстати, до нас в то время доходили новости, которые должны были бы нас успокоить. В борьбу с неведомым убийцей вступили лучшие охотники края со своими собаками. В Жеводан прибывали богатые и знатные вельможи из Виваре и Оверни, а вместе с ними прибывали и их егеря, конюшие, псари со сворами натасканных на хищных зверей собак. Сколь бы ни был свиреп и хитер зверь, мог ли он ускользнуть от погони? Мог ли он долго обманьюать таких высокопоставленных особ, как граф де Мораньжье, маркиз д'Апшье и господин де Шометт? Было, однако, одно большое «но»...