Девушка — которую зовут Сандра, напоминаешь ты сам себе — держит тебя за руку.

— В кухню? — предлагаешь ты, ведя ее мимо музыки — бум-бум, — мимо sine qua non и мимо Чарли. По скользкому кухонному полу. Время довести состояние жизненно важных жидкостей организма до нормы.

— Выпьешь чего-нибудь? — спрашиваешь ты. — Господи, прямо великое переселение народов!

Ты отпускаешь пару шуток насчет завсегдатаев тусовок, потом вы подходите поближе к бумажным стаканчикам. Привет, привет — здороваетесь с местными. Они улыбаются вам, затем пятятся, будто вы оказываете на них какое-то странное давление. Переглядываются друг с другом.

— Все нормально, — объясняешь ты Сандре, — здесь приятная атмосфера.

Хелен, которая тут сейчас живет, поставила свой бумажный стаканчик и направляется к вам. Как и еще один твой приятель, Энди. С разных сторон комнаты. Ни один из них не улыбается.

Давным-давно ты думал, что знаешь и понимаешь, что такое конец: это когда ты идешь по тропинке, которая все сужается и наконец приводит тебя к мертвому отцу, сидящему в кресле. Однако теперь ты начинаешь подозревать, что в случившемся гораздо больше смысла и тебе придется все время перепрыгивать к тому моменту, когда ты проводил Сандру домой, вы сидели в ее комнатке и ты начал ее нежно целовать.

Хелен и Энди стоят перед тобой. Хозяйка и хозяин. Ты представляешь им Сандру.

— Моя новая знакомая.

Ты пытаешься шутить насчет великого переселения народов и завсегдатаев тусовок, потом продолжаешь:

— Похоже, хорошая вечеринка!

А они не улыбаются тебе в ответ. Чарли, с очень бледным лицом, скользит мимо, назад, в сторону окна.

— Очень хорошая вечеринка! — повторяешь ты, но они по-прежнему не отвечают улыбкой.

Энди взял тебя за руку, Сандры рядом уже нет. Кухня неожиданно становится пустой и огромной. Хелен и Энди несколько секунд просто стоят перед тобой.