Волк подошел к Шнитману. Тот уже встал на ноги и платком оттирал перепачканное лицо. Кровотечение прекратилось.

- Ну как, нос дышит?

- Дышит вроде. Спасибо, Володенька, он бы меня и вправду насмерть забил.

- А с чего вы завелись?

- Не знаю. Ни с того ни с сего. Подошел и ударил. Меня никто никогда не бил! Я его... Я... Шнитман осекся.

- Слушай, а тут Перепела знают?

- Вряд ли.

- А... А как же тогда?

Он растерялся и даже стал ниже ростом. Но через минуту снова распрямился.

- Как ты его уделал! Раз - и все! Я и не заметил - а он уже подыхает! Где это ты так научился, неужели в тюрьме?

- А то где же? - ответил Вольф. - Тюрьма - школа жизни.

- Я тебе заплачу, - лихорадочно зашептал Шнитман. - Охраняй меня, Володенька, охраняй... А этого гада кончить надо, чтоб все узнали... Соглашайся, Володя, мне теперь надеяться не на кого! Деньги везде нужны...

Вольф усмехнулся:

- Странный ты человек, Яков Семенович. Деньги, деньги... Неужели еще не понял, что в тюрьме это не главное? Здесь здоровье нужно да везение. Фарт по-нашему. За деньги их не купишь... И потом, мы в особорежимной зоне, тут деньги не ходят. У тебя они есть?

- Сейчас и вправду нет, отобрали. Но потом-то подгонят... Или на воле, рассчитаюсь.

- Через двенадцать лет?

- Ну хочешь, скажи адрес - в Москве или где угодно, и туда каждый месяц будут бабки носить. Пока. Попомнишь мое слово - скоро на волю выйдем. Амнистия или указ какой - не знаю, но выйдем. Я тебя и там не забуду.

- Это пустой базар, Яков. Здесь расклады одни, на воле другие. Там пути-дорожки обычно расходятся.

- Нет, я коммерсант, я все рассчитал. Ты надежный и опытный человек. Скоро такие будут в большой цене.

- Когда "скоро"?

- Очень скоро. Начнется другая жизнь, у людей появятся большие деньги, им понадобятся охранники, телохранители, специалисты для всяких деликатных дел...