- Дошли! - громко произнес Джо.

- А жаль, - пробормотал распластанный на траве Фредди.

Он проснулся минут через пятнадцать, сел и увидел на фоне просветленной части неба темные трубы здания, расположенного метрах в пятистах. В резком утреннем свете оно казалось холодным и неприветливым. Он поднялся и зашагал к нему и скоро начал испытывать слабую, ноющую боль в глубинах памяти - как бывает, когда возвращаешься в давно забытый мир и то, что ты видишь, кажется нереальным, точно мучительно вспоминаемый сон. Перед ним была школа - из серого камня, с шиферной крышей, как не строили уже лет восемьдесят. Он вошел через низкие чугунные ворота и остановился перед доской с выгравированной надписью. Надпись была на ирландском языке. Значит, они в самом деле на юге.

Фредди обернулся и увидел через дорогу небольшой дом, облицованный бетонными плитами. Рыжеватые полотняные шторы на окнах были задернуты, мятый газон и жиденькая клумба утопали в росе. Дом учителя. Фредди стало не по себе от гулкой тишины, безжизненности, серого утреннего света; казалось, он стоит, маленький, хрупкий, на рассветном краю гигантского неба и пустой равнины, готовых поглотить его разом и бесследно, как смерть. Точно пловец, голый и одинокий у кромки моря, он колебался, прежде чем нырнуть и плыть, пока не иссякнут силы. Юношей он с радостью, в сладостном предвкушении потянулся бы к воде. Но теперь перед ним был не океан, а еще один обыкновенный день. Впрочем, не совсем так: наступил тот час, когда уже нельзя более отмахнуться от истины, накопленной за всю жизнь. Он снова нащупал в кармане револьвер и, прикоснувшись к нему, испытал то же, что чувствует игрок, трогая свой самый последний жетон.

Он повернулся и побежал назад по пыльной дороге и, добежав, сильно пнул Джо в толстый зад. Джо со стоном проснулся. Фредди опустился рядом с ним на колено.

- Джо! - с мольбой начал он.

- Ох, и даст мне мой ревматизм! - простонал Джо.