И он ушел, постукивая по земле палкой.

На улице неожиданно встретилась Валя Прусакова. Анна Константиновна помнила ее еще пионеркой и комсомолкой. Перед войной Валентина Тихоновна приезжала к матери в Бахмач с мужем, и у них, кажется, были дети.

- Как, ты здесь, дорогая? - удивилась и обрадовалась Анна Константиновна. - Вы же на Харьковщине жили...

- Да, счастливая жизнь была, - проговорила Валентина Тихоновна, приглядываясь к бывшей своей воспитательнице. - Сейчас к маме, куда же еще в такое время.

- У тебя дети?

- Двое...

Они пошли по улице Войкова. Валентина Тихоновна рассказала, что они с мужем учительствовали в селе Печенеги Харьковской области. А в первый день войны Николай Ефимович Прусаков ушел на фронт.

- Писал, пока немцы не нагрянули в село... Кто же думал, что они до Харькова дойдут?

- И мой Виталий писал, - сказала Анна Константиновна. - Последнее письмо было: "Иду на фронт". Больше ни слова...

Валентина Тихоновна поведала, как добиралась до Бахмача. Взяла на руки трехлетнюю Сталину и пошла. Десятилетний Олежка бежал рядом. Бросили квартиру и все, что осталось от нажитого. Денег у них не было ни гроша. Шли проселочными дорогами, потихоньку продвигались от села к селу, ночевали у добрых людей, а то и среди поля. Несколько сот страшных километров преодолела она с детьми, попадала под бомбы и обстрелы, совсем ослабела дорогой и еле живую, высохшую от голода принесла в Бахмач Сталину...

- Зайдем ко мне, милая, - пригласила ее Анна Константиновна.

- Что это?! - испугалась гостья, войдя в хату. - Теснотища-то какая.

На другой день Валентина Тихоновна пришла снова, принесла свеклы, предложила искупать ребят. Таскали воду, грели ее в ведрах на плите и мыли детей в деревянном корыте. "А почему бы не купать их в бывшем детсаду? подумала Анна Константиновна. - Стоит пустой. Там ванны есть и чан, вмазанный в печку".