Толик был дома, когда однажды поздно вечером Иван Матвеевич привел незнакомого человека лет сорока. Он был наголо обрит.

- Сынку, - шепнул Иван Матвеевич. - Это Анатолий Иванович. Никому не рассказывай...

Парнишка кивнул, он все понимал. Через несколько дней гость посреди ночи ушел, обняв на прощанье Ивана Матвеевича, и опять потекли дни без особых событий. Потом Анатолий Иванович снова появился.

"7 декабря 1942 года.

Фронт движется к нам. Мы ждем не дождемся наших. Анна Константиновна начала ремонтировать здание для детдома в МТС. У нас живет врач, который убег из плена. Человек наш. Зовут Анатолий Иванович. Сегодня один фриц доказывал, что России капут. Он говорит, что они пойдут до Урала, а дальше нет заводов, и нам капут".

"17 декабря 1942 года.

Я работаю в зубном кабинете регистратором. Врач - хороший парень. На дворе холодно, и немцы похожи на пугал. На головах платки, поверх шинелей полушубки. На ногах, поверх ботинок, соломенные лапти. Потеха! Вчера в дезкамере сгорела одежда немцев, которые мылись в санпропускнике. Немцы, у которых была одежда, отбирали барахло у жителей для голых немцев. Потеха!"

Незадолго до Нового года детдом погрузился на подводу и двинулся в МТС.

Когда разместились, вошел выпивший Волкушевский и мрачно сказал:

- Все, что в подвале, - пацанам.

Женщины кинулись в подвал. Там была картошка, бочонок соевого масла, сахарная свекла. Почти каждый день Анна Константиновна приводила обмороженных, дрожащих от холода "ничьих" ребятишек. Раз среди ночи постучалась старушка и протянула сверток.

- Возьмите, ради бога. С самых Песков несла. Боюсь, что кто-нибудь на меня докажет...

Так в детдоме оказалась донельзя запуганная Поленька Иоффе. Анна Константиновна всю ночь просидела у окна.