Шофер грузовика, у которого был большой опыт в делах о нарушениях дорожных правил, быстро, по всей форме составил акт, из которого вытекало, что основным виновником столкновения была «эмка». После этого он забрал у Сорокина полбутылки, тут же отпил добрую половину, вскочил в кабину и укатил.

— Ну? — спросила Кузнецова, подписав акт. — Вы удовлетворены?

— Вполне, — сказал Сорокин, пряча документ в боковой карман.

Она завела мотор и медленно подала машину назад. Он следил, как она разворачивается, и вдруг понял, что как только «эмка» уедет, он останется на дороге без всякой помощи.

Косой луч солнца лежал на ее лице, и он впервые заметил большую усталость в ее глазах. Разбитая, но не потерявшая еще способности двигаться «эмка» и эта девушка, испытавшая столько же, сколько выпадает испытать бывалому солдату, казалось, были сплочены, как всадник и старый боевой конь.

«Эмка», пофыркивая, набирала скорость, чтобы обогнуть «шевроле» и исчезнуть навсегда за поворотом шоссе.

Тогда в последний момент он положил руку на край дверцы:

— Вам, наверное, негде сделать ремонт?

— Это не ваша забота!

Он не отпускал дверцу.

— Я ведь могу поставить вашу машину в наш гараж.

— Испугались, что брошу? Ладно, привязывайте, дотяну! Трос — под задним сиденьем.

Он не нашелся что ответить и молча привязал свою машину тросом к «эмке».

И вот фронтовая «эмка» потянула блестящий «шевроле» обратно.

Сорокин рулил, притормаживая, когда «эмка» уменьшала ход, стараясь идти с ней вствор. Сквозь маленькое окошко позади кузова «эмки» он видел затылок девушки. Она сняла фуражку, и волосы рассыпались вокруг плеч.

Он думал о ней, досадливо посмеиваясь. Не решался признать, что девушка оказалась лучше и душевнее его. «Эта даст жизни, — думал он, — свяжись только с ней. Такая душу вон выпустит». Но по тому, как она вела машину, он определил, что дело она свое знает, и, пожалуй, не хуже его.