Затем объявлений в газетах не было три дня. Внезапно котировка резко пошла вниз: 15.000франков. Спустя два дня уже 14.000франков. Неужели это начало краха? Поразмыслив, он заключил, что в записной книжке указаны портящиеся продукты. Но может быть это хитрый маневр, предназначенный держателю книжки, чтобы посеять в нем сомнение. Как узнать? Да! Он имеет дело с непростым противником! В этот же день Симона сообщила своему мужу, что их дочь не ночевала дома. Он слушал ее невнимательно. Он, который считал добродетель Жижи самым чистым бриллиантом семьи, не был тронут, узнав о том, что она ее потеряла в объятиях  50-летнего латиноамериканца. Он даже не понял, почему его жена со слезами на глазах и с подрагивающими плечами, заламывая руки, требовала от него воспользоваться своим отцовским авторитетом:

— Это твой долг, Марсель! Только ты сможешь предотвратить, чтобы наш ребенок не пошел по рукам. Этот мужчина ищет только мимолетного удовлетворения. Он женат. Отец семейства. Дедушка, может быть…!

— Она взрослая, — сказал Марсель с досадой.

— Но не морально, ты прекрасно это знаешь! Поговори с ней! Меня она не слушает, но тебя…тебя…

Он разозлился, сказал, что у него и так много забот и не хватало только заниматься еще и любовными похождениями Жижи, что, кстати, в наше время девушка не сцапает себе мужа, если не покажет, на что она способна в постели; что он за свободную любовь, за освобождение угнетенных народов, за отмену таможенных пошлин и контроля рождаемости и, что если ему будут досаждать похождениями своей дочери, то он сядет на ближайший поезд в Париж. Удивленная этой тирадой, что совсем не соответствовало обычным мыслям мужа, Симона с гневом посмотрела на него и прошептала:

— Ты еще пожалеешь, Марсель, ты пожалеешь…!

Немного позже она обратила его внимание, что сын выкрасил волосы и стал носить шелковые рубашки розового цвета, белые чесучевые брюки и золотой браслет.