Редактор Т. И. Баскакова.

В «Толковом словаре» Владимира Даля нет слова «лес». Да оно и не нуждается в каком-либо толковании. Сосновая рощица — лес, ольховая топь — лес, осиновый куст на степной равнине — тоже лес. Дубравы на донских кручах, боры на песках левобережий, лесные полосы Каменной степи, большие и малые зеленые острова Русской лесостепи понятны нам как целое — лес. Но насколько просто само понятие, настолько сложна, многообразна, таинственна жизнь даже маленького перелеска, его деревьев, трав, грибов, жуков, зверей, птиц, и прочих обитателей всех его этажей — жизнь каждого в отдельности и жизнь общая. Так же, как нельзя дважды войти в одну и ту же реку, невозможно вступить дважды в один и тот же лес, в котором ежесекундно что-то изменяется. Многие тропинки в лесных урочищах, по которым хожу десятки лет, знакомы мне лучше улиц, но ни одна встреча на тех тропинках не повторяла прежних.

Лес не спит никогда, и не замирает в нем жизнь ни в январскую полночь, ни в июльский полдень. Зимой где-нибудь стучит дятел, посвистывают синицы, скрипят под ветром деревья. Летом, в жару, когда даже птица не пискнет и не шелохнет лист, на солнечных полянках стрекочут коники, шуршат муравьи, на заросших ряской бобровых прудиках чмокают карасики и шелестят крыльями стрекозы.

Бездна звуков и бездна красок. Вечерние и утренние зори в зимнем бору разливаются под соснами розовым светом. После теплого весеннего дождя нависает над березняками нежно-зеленая дымка, словно легкий вздох деревьев, пробудившихся от зимнего сна. Не передать словами всех оттенков, всей пестроты листьев, грибов, мхов, бабочек, птиц и жуков в летнюю пору. А с чем может сравниться карнавальное шествие золотой осени!

Придонье — не лесной край: лесные острова и островки в степи, в речных долинах. Но среди них — такие знаменитые, как бор Хреновской, бор Усманский, который спас бобров России, лес-богатырь Шипова дубрава. А дубраву на Тихой Сосне в начале мая даже трудно назвать дубравой: в бело-розовом разливе цветущих яблонь и груш как-то сиротливо выглядят еще не пробудившиеся деревья позднего дуба.