В разгар цветения подснежников любая ясная ночь может кончиться заморозком, и утром на молодые травы ляжет бледный иней, а маленькие лужицы затянет хрустким ледком. Но цветущим подснежникам такой мороз не мороз. Они лишь поникнут слегка, а синь лепестков, кажется, еще гуще станет от ночного холода. Поблекнет она лишь к концу цветения.

Чуть-чуть позднее подснежников зацветают в листопадном лесу хохлатки. Местами их столько, что негде стать даже единственному подснежнику. Все они одинаковы, как одна. Но нет-нет, да и встретится среди миллионов одноцветных сиреневых иная, ее нельзя не заметить, такая она ярко-красная. Так и среди синих подснежников очень редко попадаются растения с нежно-розовыми, как у лесной яблони, лепестками.

У подснежника листья вместе с бутонами из-под земли пробиваются. У сон-травы листья появляются, когда уже ни цветка не останется. У Петрова креста их ни ждать, ни искать нечего. Когда по самым тенистым оврагам начнет блекнуть цвет подснежников, пробиваются из-под слоеной лесной подстилки его горбатые соцветия. Сначала лежалый лист бугрится, словно спеет под ним гриб-невидимка. Но потом вместо гриба появляется на свет странное растение: на толстом и сочном белом стебле сидят в два ряда сиренево-розовые цветки. Обычно такие соцветия одиночны. Однако есть в дубраве у Белой горы урочище, где не два, не три, а до полусотни растений выпирают из земли плотными букетами. Такой букет можно одной фуражкой прикрыть. Не очень привлекательный и броский цвет у лепестков Петрова креста, но и к нему летят тяжелые, с ярко-желтой перевязью мохнатые шмели.

Бывают годы, когда не подснежники и не другие растения становятся первым украшением пробуждающегося леса. После малоснежных и холодных зим быстро сходит снег, но земля еще скована морозом и неохотно выпускает травяные ростки. И в неодетом, светлом лесу в солнечный день, когда быстро подсыхает, коробится и громко шуршит под ногами крепкая дубовая листва, вылетают самые красивые лесные бабочки. Спрятавшись от ненастья в последний день прошлогоднего бабьего лета, отсидели они полгода в дуплах, кучах хвороста, поленницах и снова явились миру такими же яркими, свежими. Не поблекли от зимних морозов и долгих оттепелей, не потускнели и не запылились их крылья, не разучились летать бабочки.