Возможно, именно поэтому и привились у вавилонян свекольные балы, которые вскоре вошли в обычай и распространились по всему Побужью, и ведь подумать только — без дворянства, без земства, безо всего того, что давно кануло в Лету, без какого бы то ни было великосветского повода, а просто так, по желанию жителей, из необходимости хоть раз в год побывать в другом мире, себя показать и на людей поглядеть, независимо от того, что среди них могут быть и милые тебе и ненавистные. Бал с этим не может считаться, да еще такой, как этот, в складчину, на котором ты можешь сойти хоть за гостя, а хоть и за хозяина — что больше по сердцу твоему вавилонскому естеству. Впрочем, Фабиан, исходя из собственного житейского опыта, полагает, что на всяком балу лучше чувствовать себя гостем, хозяин на балу чаще всего пожинает лавры неблагодарности, тем более у нас в Вавилоне.

Говорят, будто первый свекольный бал задумала Мальва Кожушная. После ликвидации коммуны она побывала на курсах в Козове и вернулась в Вавилон бригадиром по вредителям, точнее, бригадиром по борьбе с вредителями, прежде всего с долгоносиком, которого в этих местах тьма тьмущая лезла точно из под земли и от которого она все-таки спасла вавилонские плантации. Впрочем, тут не столько пригодились ее добытые на курсах знания, сколько гениальная мысль нашего Фабиана, предложившего пустить на долгоносика голодных вавилонских кур. Урожай Вавилон собрал богатый, вот и решили отметить это свекольным балом. Учитывая осеннее бездорожье и полагая, что прибыть смогут далеко не все приглашенные, а только самые отважные, на бал позвали чуть ли не полсвета — близких и дальних соседей, не забыли и о самой столице. Правда, извинились, что бал состоится в овине, поскольку своего дворца еще у Вавилона нет. Впрочем, овин новый и грандиозный, так что называть его овином можно только условно. Влас Яковлевич Чубарь поблагодарил от имени всех приглашенных в письме, которое вскоре пришло в вавилонский сельсовет (это дало повод Лукьяну Соколюку завести уникальную для Вавилона папку— «Переписка с Совнаркомом»), и пообещал быть, если только к тому времени подмерзнет так, чтобы можно было проехать.