– Он очень умен, этот австриец, – сказала моя жена, – и так хорошо говорит о туземцах. А вот об американских женщинах он очень плохого мнения.

– Я тоже, – отозвался Старик. – В общем, этот парень молодчина… А вам, пожалуй, и в самом деле не мешает вздремнуть. Ведь выезжать придется около половины четвертого.

– Да. Велите разбудить меня.

Моло поднял заднюю полу палатки, подпер ее палками, чтобы было больше воздуха, и я улегся с книгой. Свежий ветерок врывался внутрь, под нагретую парусину.

Когда я проснулся, пора было ехать. По небу плыли темные тучи, и было очень жарко. Проводники упаковали в ящик из-под виски жестянки с консервированными фруктами, пятифунтовый кусок жареного мяса, хлеб, чай, небольшой чайник, несколько банок сгущенного молока и четыре бутылки пива. Кроме того, они прихватили брезентовый мешок с водой и подстилку, которая должна была заменить нам тент. М'Кола положил в машину двустволку.

– Не спешите возвращаться, – сказал Старик. – Мы будем терпеливо ждать.

– Хорошо.

– Наш грузовик доставит этого славного малого в Хандени. А своих людей он отправит вперед пешком.

– Вы уверены, что машина не подведет? Надеюсь, вы делаете это не только потому, что Кандиский – мой знакомый?

– Надо же помочь ему выбраться. Грузовик вернется к вечеру.

– А Мемсаиб все еще спит, – сказал я. – Может быть, она захочет прогуляться и пострелять цесарок?

– Я здесь, – отозвалась моя жена. – Не беспокойся о нас. Ох, как мне хочется, чтобы охота сегодня была удачна!

– До послезавтра не высылайте людей на дорогу искать нас, – сказал я. – Если найдем подходящее место, мы задержимся.

– Ну, счастливого пути!

– Счастливо оставаться, дорогая. До свидания, мистер Джексон.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Мы покинули свой тенистый лагерь и по дороге, которая змеилась, точно песчаная река, двинулись вслед за вечерним солнцем на запад мимо густой чащи кустарника, подступавшей к самой обочине, мимо невысоких бугров, то и дело обгоняя группы людей, шедших на запад.