«Но ведь я пошел на войну из патриотизма, – возражал я с дурацким упорством. – Я воевал, где было возможно, потому что я австриец и знаю свой долг». – «Ну что ж, – ответили мне. – Это похвально. Но мы не можем оплачивать ваши благородные порывы». Меня долго посылали от одного к другому, но я так ничего и не добился. Все же я очень люблю Африку: я здесь все потерял, но у меня есть то, чего нет ни у кого в Европе. Мне здесь все интересно! Туземцы, их язык… У меня много тетрадей с записями. И, кроме того, я чувствую себя здесь настоящим королем. Это очень приятно. Просыпаюсь утром, протягиваю ногу, и бой надевает на нее носок. Потом протягиваю вторую ногу, и он надевает второй носок. Я вылезаю из-под москитной сетки, и мне тут же подают штаны. Разве это не роскошная жизнь?

– Да, конечно.

– Когда вы приедете сюда снова, мы станем путешествовать и изучать жизнь туземцев. И совсем не будем охотиться, разве только для пропитания. Глядите, я покажу вам один местный танец и спою песню.

Пригнувшись, то вскидывая, то опуская локти и согнув колени, он, подпевая, засеменил вокруг стола. Получилось в самом деле очень мило.

– Это лишь один танец из тысячи. Ну а теперь я пойду. Вам надо поспать.

– Это не к спеху. Посидите.

– Нет. Ложитесь спать. Я тоже прилягу. Масло я возьму, чтобы оно не растаяло от жары.

– Увидимся за ужином, – сказал Старик.

– А теперь спите. До свидания.

Когда он ушел, Старик сказал:

– Я не верю тому, что он наболтал тут про ага-хана.

– Однако это похоже на правду.

– Конечно, он обижен. Ничего нет удивительного. Фон Леттов был дьявол, а не человек.