– Хэлло! Хэлло! – приветствовал он меня. – Не было удачи? Ничего не вышло? Где же куду?

– Фыркнул разок и удрал, – ответил я. – Добрый день, дорогая!

Жена улыбнулась. Она все время тревожилась за меня. Она и Джексон, которого мы называли «Старик», с рассвета напряженно прислушивались, ожидая моего выстрела. Прислушивались даже после того, как приехал гость; прислушивались, когда писали письма, когда читали, и все время, пока Кандиский болтал.

– И вы его не убили?

– Нет. Он больше не показывался.

Я заметил, что Старик тоже встревожен и мрачен. Видно, гость был не из молчаливых.

– Выпейте пива, полковник, – обратился он ко мне.

– Мы спугнули одного, – продолжал я. – Стрелять было нельзя. Там уйма следов. Но мы ждали напрасно. Ветер мешал. Спросите у проводников, если не верите.

– Я уже говорил полковнику Филипсу, – вмешался Кандиский, приподняв со стула свой обтянутый кожаными штанами зад и закидывая одну голую волосатую ногу на другую, – нельзя вам здесь задерживаться! Поймите, надвигаются дожди. Когда они начнутся, местность станет непроходимой на двенадцать миль вокруг. Это безумие.

– Да, он говорил это, – подтвердил Старик. – Кстати, – это относилось к Кандискому, – называйте меня просто мистер Филипс. Военные звания у нас в ходу вместо прозвищ. Если вы сами полковник, не обижайтесь на нас. – Затем Старик повернулся ко мне. – Плюньте на солонцы. Перестаньте туда ездить, и вы добудете куду в два счета.

– Конечно, эти солонцы – одна морока, – согласился я. – Все кажется, что вот-вот подвернется удобный случай.

– Попытайте счастья на холмах.

– Ладно, попробую.

– В конце концов, на что вам убивать куду? – спросил Кандиский. – Не принимайте этого так близко к сердцу. Велика важность! За год можно настрелять штук двадцать.