По спине ковбоя поползли мурашки, и он поежился.

"В любом случае не помешает иметь в револьвере несколько настоящих патронов", - подумал Бен.

Он повернул барабан и высыпал на ладонь холостые гильзы. Вставляя настоящие патроны, Бен ощутил их вес, и это придало ему уверенности. Вдруг он почувствовал легкое головокружение и словно провалился во тьму.

Очнулся Бен оттого, что кто-то похлопывал его по лицу.

- Э-эй, просыпайся! - говорил знакомый голос.

Голос принадлежал Альберту Панцеру. Панцер наклонился над Беном, хлопая его по щекам и тряся за плечи.

- Довольно, - сказал Бен.

Кажется, с Панцером все было в порядке. Он выглядел так, будто чувствовал себя вполне нормально.

Что касается самочувствия, то Бену тоже не на что было жаловаться.

- Кажется, ты упал в обморок, - сказал Альберт Панцер.

Бен колебался.

- Да, наверное, - наконец проговорил он.

Панцер неуверенно рассмеялся.

- Может быть, мы что-нибудь съели, а?

- Что?

- Я тоже упал в обморок.

- Ты?

- Да. Придя в себя, я обнаружил, что ты лежишь здесь.

Бен Дак огляделся. Это было то самое место, где он стоял, когда почувствовал головокружение и отключился.

- А как это было? - спросил Бен.

- Что было?

- Обморок. Что ты почувствовал?

- У меня закружилась голова. Я попытался удержаться на ногах, но не смог. Помню, я подумал, что это из-за высокогорья, - все-таки воздух здесь разреженный. Послушай! Может, это из-за высокогорья?

- Со мной было то же самое, - сказал Бен.

- Да, должно быть, это из-за высокогорья.

Наступило молчание. Вероятно, Альберт Панцер думал. Бен Дак тоже думал - о Панцере. Тот уже почти две недели жил на ранчо Броукен Серкл. Завтра будет две недели. В гостинице он сказал, что прибыл из Чикаго, где занимался продажей птицы. Бен вспомнил, как много Панцер рассуждал о птицеводстве, и решил, что в этом человеке нет ничего особенного.