Вдруг Бен узнал его.

- Мак-Кейн, - произнес он, беззвучно шевеля губами.

Бен был уверен, что это Мак-Кейн, хотя и не мог видеть его лица. Мак-Кейн также был одним из постояльцев. Он появился на Броукен Серкл четыре дня назад якобы из Сан-Франциско. С первого взгляда Бен сразу почувствовал в нем что-то неладное. Ничего неестественного в его поведении он не заметил, разве что чрезмерную аккуратность.

Светлые волосы Мак-Кейна не позволяли определить его возраст. Мужчина он был крупный, при ходьбе заметно хромал. Его светло-голубые невыразительные глаза были словно сделаны из стекла. Говорил он редко и довольно гнусавым голосом. Почти всегда Мак-Кейн держался особняком, хромая в окрестностях ранчо.

Хромой... Хромой... Сейчас он не хромал! Бен Дак нахмурился. Это был Мак-Кейн... все правильно. Но сейчас Мак-Кейн не хромал.

Бен нащупал свой шестизарядный револьвер. Такой ковбойской бутафорией было битком набито все ранчо.

Револьвер был заряжен холостыми патронами, однако в широком тисненом кожаном поясе Бена были и настоящие - сорок пятого калибра.

Бен начал вставлять их вместо холостых, но передумал. Он был из тех ковбоев, которые не могут попасть из револьвера в стену сарая. Сейчас настоящие ковбои не носят шестизарядных револьверов. Ружье - это да!

Из ружья он на скаку попадал в койота. Но сейчас у него не было с собой ружья.

Мак-Кейн - и не хромает.

Мак-Кейн закончил обыск. По-видимому, он ничего не взял. Но как тщательно он обыскал Панцера!

Пока Бен Дак решал, не пора ли ему подойти к Мак-Кейну и спросить, чем он тут занимается, тот вдруг исчез в тени чаппараля. Он ушел внезапно, бесшумно, словно сквозь землю провалился. Может быть, он все еще здесь. Может быть, он ушел.