— Не знаю даже имени.

— Однако вы с ним знакомы…

— Немного. Какой-то неотесанный индеец. Двух слов связать не может, как говорит Чипо Чипо, мой слуга.

— Этому Чипо вы доверяете?

— Нет. Держу его для уборки дома и мелких поручений. Никчемный парень, но понимает по-английски и с грехом пополам болтает на англо-негритянском, на котором говорят англичане в Белизе. Мой доверенный человек, трухильянец, ни за что не хотел остаться. А жаль! Настоящий мужчина, мало таких. Я ему предлагал… Да, чего только не предлагал… Но он предпочел остаться на море…

И, помолчав минуту, чтобы припомнить сказанные слова, Мейкер Томпсон прибавил:

— Забавный парень! Крикнул мне тогда на прощанье: «Хотите заткнуть за пояс пиратов?»- и рассмеялся в лицо.

— Он знал ваши планы?

— Нет, только то, что я стану банановым плантатором. Насчет пиратов он сказал потому, что я говорил о своем желании сделаться флибустьером, назваться Зеленым Папой, стать пиратским папой и подчинить себе моря огнем и мечом. Я хотел следовать традициям Дрейка

— Я читал в Чикаго ваши письма…

— Но пираты, прежние хозяева Карибского моря, так и остались вот эдакой величины. — Он показал мизинец. — Что же касается богатств, то какой бы сказочной ни была их добыча, наша в будущем намного превзойдет ее, а что до методов, то люди не изменились, мистер Кайнд: те обагряли кровью море, а мы окрасим ею землю.

— Ну, не думаю, чтобы в Чикаго пошли на это. Там предпочитают слушать речи о цивилизаторской роли, которую нам приличествует играть в этих отсталых странах. Господствовать, да, но не с помощью грубой силы; не насилием, нет. Здешних людей надо убедить, показать им, какую выгоду они извлекут из своей девственной земли, когда мы заставим ее плодоносить.