Наконец он отгреб огонь на другое место и положил Таугу на горячую золу.

Проходили долгие минуты, оба мы сидели неподвижно. И вдруг Тауга перестал скулить, дыхание его стало спокойнее, и он заснул.

Шаман встал и положил руку мне на плечо:

– Ты должен, сын мой, накормить его завтра свежей кроличьей печенкой.

– Май-оо. Хорошо, – ответил я.

После ночной грозы утро было чистым, как вода горного ручейка. Добрые духи содействовали мне. Не было ветра – легко будет подойти к кроличьим норам. Прыгающая Сова хотел сопровождать меня, но я не согласился: я знал, что я, только я могу спасти моего друга, что только мной добытая кроличья печенка принесет ему здоровье. Так говорил Горькая Ягода.

Больше всего кроличьих нор находилось у подножия Скалы Прыгающей Козы. Поэтому я пошел туда, взяв лук и пять острых стрел.

С первыми лучами солнца я уже был у этой скалы.

Я перешел через два ручья с холодной как лед водой и очутился перед склоном. Здесь я остановился, положил лук и стрелы на землю и, повернувшись лицом в сторону большой чащи, начал молиться Нана-бошо – Духу лесов и покровителю животных:

– О Нана-бошо! Позволь мне убить в твоей стране белого кролика, выпусти на мою тропу одного маленького зверька! Он мне нужен, чтобы спасти большого и умного пса – моего друга Таугу. Будь добр ко мне, о великий Нана-бошо! Направь мои шаги на путь кролика, направь кролика на путь моей стрелы!

Однако не скоро услышал Дух лесов мои слова.

Солнце поднималось все выше, а я все еще беспомощно бродил между каменными глыбами. Я замирал неподвижно на долгие минуты, обшаривая глазами даже самый маленький кусочек большого склона Скалы Прыгающей Козы, непрестанно повторяя в душе молитвы Нана-бошо.