Перейдя границу леса, мы увидели скалистые горные отроги. Большие скалы нависали низко, протягивая к нам серые каменные кулаки. Тропинка начала виться вверх широкими зигзагами, и наконец около полудня, когда солнце уже стало больно печь натруженные плечи и слепить глаза, перед нами открылась узкая горловина скалистого ущелья. Здесь начинался каньон, который вел к Стремительному Потоку.

Казалось, что какой-то воин-великан расколол томагавком в этом месте скалу пополам, и возникла глубокая мрачная щель. Мы вошли в нее, как в Страну Теней. Каменные стены по бокам все росли и росли. Сначала они были высотой с нас, потом – как взрослый воин, а через несколько сотен шагов поднялись так, что едва видна была вверху узенькая полоска неба. Здесь царили холод и тьма, со стен стекала вода, собираясь в маленькое озерцо. Наконец между двумя скалистыми стенами забрезжил свет долины. Она была с полмили шириной. Посередине протекала речка, питая своей влагой буйные луга по обоим берегам. Долина тянулась с севера на юг, и в окружающих ее скалах, казалось, не было и трещинки. Только прямо перед нами, на противоположном берегу реки, из широкой щели вырывался большой поток света. Там пролегала дорога в долину, где должны были собраться все роды нашего племени.

Брод находился несколько выше по реке. В это время года вода едва достигала брюха лошади. Мы перешли речку легко и вышли на огромный луг. Затем вошли в другой каньон. Поток справа и стена слева продолжали бежать на юг. Только после часа марша мы подошли к такому месту, где каньон повернул на восток, а стена скал слева неожиданно оборвалась, образуя острый угол с другой, которая тянулась на север.