- Нет, все же химия - самый противный экзамен, - сказала Жужелка. Одних элементов сто один.

Трамвай, сворачивая в объезд, сильно дернулся. Жужелку качнуло, и она удержалась за Лешку. Трамвай стал, пропуская встречный, потом покатил по одноколейке дальше. Жужелка, прижав к себе локтем учебник, держалась обеими руками за Лешкипу руку. Лешка, расставив ноги, крепко упирался в пол, свободной рукой он нащупал в кармане пачку и вынул смятую сигарету.

- Придется вас высадить, гражданин, - тускло сказала кондукторша.

- Не стоит. Огоньку бы лучше поднесли.

Мальчишка с удочками довольно хмыкнул.

Открылось море. Трамвай, сильно раскачиваясь из стороны в сторону, бежал вдоль берега, отделенный от моря только железнодорожной линией и кромкой пляжа. Ветки клена хлестали по его крыше. Наконец трамвай стал.

Первым спрыгнул мальчишка, опустил на землю банку и, зажав коленями удочки, чиркнул спичкой о коробок. Лешка нагнулся и прикурил.

- Ну, будь здоров, браконьер!

- Сами вы аш два о, - огрызнулся мальчишка.

Он перешел железнодорожное полотно и направился берегом к лодочной пристани.

А Лешка и Жужелка пошли по шпалам вдоль ограды пляжа, и Жужелка придерживала раздуваемый ветром подол платья.

- До чего ж хорошо! Ах, как хорошо! А я еще ни разу в этом году не была на море. - Она вдруг спросила: - Ты, Лешка, правда ездил устраиваться на работу?

- А то нет, что ли. Не веришь?

- Да нет, ну что ты. С чего ты взял?

- Я в заводском порту был. Я на шаланду устраиваюсь. На "грязнуху".

- На "грязнуху"?

- Ну да, на заводскую грязечерпалку. Это самоходная шаланда. Ил, грязь и все такое со дна моря выгребает. Очищает канал, который в заводской порт проложен. Поняла?

- Это интересно?

- Еще как! - Он глубоко затянулся дымом. - Маяк видишь? Там суда вступают в зону канала...

- Я же знаю. Мы на экскурсии там были.