- Ну, тогда сама знаешь. Из Камыш-Буруна руду везут на завод. Дно-то илистое, а суда будь здоров сколько тонн водоизмещением. Осадку дают. Вот грязсчерпалка и обеспечивает им проходимость. Канал-то ведь - основная артерия завода. Свирепо вообще.

- Да, это интересно, - согласилась Клена.

Они задержались у лестницы при входе на пляж. Оба невольно посмотрели туда, где вдалеке над берегом дымили трубы. Молча спустились по ступенькам па пляж.

- А кем ты будешь?

- Как - кем? Матросом.

- Это очень интересно, - еще раз согласилась она. - Знаешь, мне кажется, это то, что тебе нужно. Правда? Ведь ты все время искал, чтобы не просто работа, а чтоб что-то еще было такое... Да?

Она опять все понимала, как раньше. Он кивнул и бросил окурок.

- Завтра оформляться поеду.

На пляже было безлюдно, - наверное, оттого, что пасмурно.

Ветер гонял волны, море потемнело и пенисто ударялось о берег. Клена сняла босоножки, несла их в руке и с наслаждением шла босиком по песку.

- Ты вот только сдай все экзамены, - сказал Лешка, - будем сюда ездить. Каждый день.

Она кивнула.

- Да, да. Хорошо бы. Хотя бы две недели так поездить.

А потом поступлю куда-нибудь на работу.

- Глупости! А в институт кто за тебя сдавать будет?

- Думаешь, попаду?

- Посмотрим.

На берегу маленькая девочка в очках с визгом отбегала от прибоя и опять возвращалась к воде. На скамейке, откинувшись к спинке, блаженствовал, зажмурясь, разметав по сторонам руки, совершенно спекшийся мужчина.

- Ну вот здесь, - сказала Жужелка, когда они отошли в сторону.

Они постояли молча, подавляя охватившую вдруг обоих неловкость. Жужелка бросила на песок учебник, помедлила, нагнулась и прихватила подол платья. Мелькнули ее длинные ноги, полосатые трусы. Лешка отвернулся и торопливо стянул с себя ковбойку.

- На вот, садись, - сказал он, расстеливая ковбойку на песке, не поднимая головы.