Я взял конверт и вдруг понял, что чертовски боюсь его открыть. Странно. Так хотелось узнать свой год... А ведь не так легко...

Алиса решительно бросила свой нераспечатанный конверт в камин. Максвелл что-то вычислял, покусывая губы... А я все никак не мог решиться... И сунул конверт в задний карман. Пускай полежит...

Абалкин торопливо развернул свой листок, долго и внимательно изучал каждую цифру, зачем-то осмотрел обратную сторону и протянул его мне. Я громко прочел: - Четырнадцатое мая две тысячи семьдесят восьмого года. - А сегодня пятнадцатое! - отчетливо прозвучало в наступившей тишине.

Максим подошел к видеофону и набрал номер: - Экселенц. Первая ошибка Овератора. - Абалкин? - Да.

Блестящая лысина Сикорски покрылась потом: - Селезнева! Ведь я предупреждал вас! Вы отдаете себе отчет в том, что натворили ? Пусть ваши милые шалости достигают масштабов Галактики, но ставить под удар Землю... - Руди! Хочу напомнить, что невежливо орать на человека, когда он не перед экраном. - Ваше самоуправство переходит все границы,- бушевал Сикорски, - мало вам Саракша и Земли Темира Кузюмова? Солярис вас тоже не образумил!...

Бромберг задумчиво поднял глаза на люстру, повел плечами и перевел взгляд на экран. - ... А ваши шуточки в Галактическом Заповеднике! Зоопсихологи,мать вашу.. - Вспомните еще Шушу , которого она в Зону запустила. - подлил масла в огонь Тихий. Каммерер вздрогнул и поежился. - Да полно вам, Руди. Зона это посещение пережила. - миролюбиво сказала Алиса. - А я нет! - распалялся Сикорски. - Вы постоянно срываете работу Комкона! Вас надо было изолировать еще в детском саду!

Алиса нагнулась к экрану, но ее опередил Камерер: - Разберемся, Экселенц, - он выключил видеофон.

За шторой назойливо жужжала и билась о стекло сердитая муха. Алиса откинула штору и открыла окно. И вместе с прохладой и светом в холл ворвался и угас хриплый голос Высоцкого: "...Только кажется мне - это я не вернулся из боя." - Черт побери! - произнес Максвелл и кинул свой листок в камин.