
Завтрак подходил к концу. Полезная бутылка переходила из рук в руки. Я налил себе кефир, Бегемоту - коньяк. Алиса, хитро улыбнувшись, перехватила бутылку и налила в стакан Тихому прозрачную жидкость. Стакан помутнел и стал таять на глазах. Все перестали жевать. В скатерти росла дыра. - Каррамба! - Возмутилась скатерть, - их культурно обслуживаешь, а они тебя кислотой!
Горбовский... то есть Янус неодобрительно посмотрел на сделавшую невинное личико Алису и щелкнул пальцами - дыра исчезла, стакан появился,скатерть заткнулась. - Да, - вздохнул Тихий , - привык я к крепким напиткам. Прямо "ведьмин студень"...
Наконец Максвелл постучал по столу: - Все, убирайте. - Пит поспешно схватил бутылку и поставил ее на камин. Скатерть стала чистой. Горбовский взял пачку конвертов: - Начнем, пожалуй... Бегемот! - кот лениво приподнялся, одной лапой вскрыл конверт, развернул листок, не сомневаясь в его чистоте, но, прочитав, с жутким мявом вылетел в зашторенное окно. - Ийон Тихий! - толстяк, скрывая нетерпение, подчеркнуто равнодушно прочел вслух: - "Ввиду противоречивости сведений год не установлен." Ха! Похоже, я буду давать ИМ эти сведения? Хороший признак!
А мои надежды все таяли... Но вдруг Янус Полуэктович с улыбкой доброго волшебника протянул конверт и мне: - Привалов! - и добавил вполголоса, - ничему не удивляйтесь, Саша.
