– Пусть сам решает,. – сказал сеньор Фелипе Апьвисурес, махнув рукой Петранхеле. чтобы она подошла, а когда она подошла, положил руку на ее неохватный стан и притянул к себе, чтобы вместе послушать, что еще скажет слепой.

– Непростое это дело…. – отозвался Фелипито, пропустив меж зубов струйку слюны, блеснувшую на каменном полу. Когда он нервничал, он всегда так пленял.

– Никаких тут нет дурных умыслов. – стал оправдываться Хохон.-да и времечко еще есть поразмыслить, решить не спеша, хотя и нельзя долго откладывать, потому как праздник подходит, сыпок, и наряд нужно приладить, подогнать по росту и нашить на рукава позументы Князя «Праведников».

– Я думаю, нечего размышлять,. – сказала скорая на решения Петранхела. – Фелипито был посвящен святой Кармен, а чем можно еще больше почтить нашу Деву-хранительницу, как не участием в се большом празднике.

– Что верно, то верно…. – пробормотал Фелипе-сын.

– Тогда, значит,. – вмешался отец, приискивая слова,. – нечего больше думать и нечего говорить,. – и, как всегда не найдя нужных слов, добавил:. – Знать, не зря приехал сеньор Бенито! А если сейчас, как говоришь, отвезешь его обратно верхом, заодно и костюм примеришь, чтобы нигде не жал.

– Главное, нашить позументы Князя,. – сказал Хохон. – Платье-то для примерки я вам попозже сам привезу, мне его еще не давали.

– Будь по-вашему,. – согласился Фелипито. – Чтобы не терять время, пойду выберу для вас коня смирного, а то уже темнеть начинает.

– Постой, дон Торопыга!. – остановила его мать. – Дай Хохо-ну чашку какао выпить…

– Пусть, пусть пьет, мама, я знаю, но пока он закончит, я успею найти жеребца и седло. Уже поздно.... – И он направился к загону. – Уже поздно и темнеет, хотя слепому все одно, что ночь, что день…. – рассуждал сам с собой Фелипито.

В харчевне было тускло и тихо. Вечером сюда почти никто не заходил. Народ собирался обычно к полудню. А потому места тут было предостаточно, чтобы слепец, тяжело опираясь на руку Фелипито Альвисуреса, вошел и сел за первый попавшийся столик и чтобы взгляд двух черных глаз сразу упал на его спутника и засветился надеждой.