Вован: Дед, ты меня не кошмарь. Слыхал народную мудрость: «Была у лоха избушка лубяная, да подсел на кидалово»? Запиши, дарю. После в журнале напечатаешь.

Отворачивается. Птеродактор с ужасом смотрит, как грузчики вешают на кариатиду мишень для дартс.

Птеродактор: Это лепнина восемнадцатого века! Она представляет собой культурно-историческую ценность!

Вован (не слушая, встает перед зеркалом): Во, блин, задрипа. В пятнах все, еле хавальник видать. На вокзале в сортире и то лучше вешают. (Грузчикам.) Эй, пацаны, дрыну эту на помойку

Птеродактор: Вы с ума сошли! Это зеркало графа Сен-Жермена! С ним связана старинная легенда! Если в новогоднюю ночь чокнуться с ним шампанским ровно на шестом ударе часов, оно исполняет любое желание, самое невероятное! Я каждый год пробовал просил, чтобы наконец закончилась власть большевиков. Только все никак на шестой удар не попадал. То чуть раньше, то чуть позже. Рука дрожала. А на новый, 1991-й год, получилось: чокнулся мгновение в мгновение! 

Вован: Что ты чокнулся и так видно. Все, дед, надоел. Ноги в руки и топ-топ на выход.

Птеродактор, опустив голову, идет к выходу. У порога оборачивается.

Птеродактор: Молодой человек, вы раскаетесь. (Выходит.).

Вован (грузчикам). Стоп, пацаны. (Щупает раму.) А рамка-то ничего, адекватная. Наждачком пройтись, позолотить... Стекляшку другую вставим. Или Клавке подарить?

Тем временем один из грузчиков вешает на стену большущий календарь на 2001 год с голой девицей. Вован подходит, одобрительно кивает.

Вован: Слышь, Колян, Клавку позови. У нас тут с ней бартер на бартер...

Колян: Понял, Вован... Владим Егорыч.

Выходит. В комнату входит Клавка. Она в новогоднем наряде: невозможная мини-юбка, прозрачная блузка на одной бретелечке, высоченные каблуки.