Леди Ботвелл покачала головой, словно слова его лишь наполовину убедили ее.

— Воистину трудно построить здание доверия, когда ему надлежит покоиться на столь шатком основании! Однако ж я сделаю все, что в моих силах, чтобы успокоить Джемайму, а касательно остального, скажу только, что почитаю вас ответственным перед Богом и людьми за исполнение нынешних ваших намерений.

— Не бойтесь, я вас не обману, — заверил сэр Филипп, — легче всего будет снестись со мной через почтовую контору Хелвет-Слойса, где уж я не премину позаботиться о пересылке моих писем, Что же до Фальконера, то наша встреча с ним завершится единственно бутылкой бургундского и никак иначе! Так что на этот счет можете быть совершенно спокойны.

Леди Ботвелл не могла быть совершенно спокойна, но точно так же она не могла и не понимать, что сестра ее сама усугубила бедственное свое положение тем, что, выражаясь на языке горничных, «слишком уж разошлась» и всем своим поведением, а иной раз и словами столь явно выражала перед посторонними недовольство предстоящей поездкой мужа, что это неминуемо должно было дойти до его ушей и тем самым еще больше рассердить его.

Но с этим семейным разладом ничего нельзя было поделать, и кончился он лишь в день прощания.

К сожалению, не могу доподлинно указать, когда именно сэр Филипп Форрестер отбыл во Фландрию, но случилось это в один из тех годов, когда военная кампания открылась с необычной яростью и много произошло кровопролитных, хотя и не решающих боев и мелких стычек между французами с одной стороны и союзниками с другой.

Из всех современных наших достижений величайшее, должно быть, состоит в той точности и скорости, с какой вести доставляются с поля событий в ту часть страны, где их ждут.