В конце концов он с трудом оторвался от часов и бросил взгляд на свое левое плечо.

— Проклятье, — тихо сказал он, — проклятье, проклятье…

— В чем дело?

— Марк, — воскликнул он, — ты видишь это, Марк? Меня бросило в дрожь, и по коже забегали мурашки. Я абсолютно не понимал, чего он от меня хочет.

— Что я должен увидеть? — спросил я. У него перехватило дыхание. Через силу он приоткрыл губы, и я услышал вздох, больше похожий на Хриплый стон:

— Разве ты не видишь? Неужели ты вообще ничего не видишь?!

Мне и раньше доводилось встречать немало людей, подверженных истерике, и будь я проклят, если потерплю, чтобы здоровенный мужик бился в припадке в моем офисе! Но я пока сдерживался. Джей сидел прямо передо мной, я видел его совершенно отчетливо, да и не только его, но даже его отражение в полированной крышке секретера, который я лично протер тряпочкой перед его приходом. Вся крохотная комнатушка была перед моими глазами: кожаные кресла, полки с папками, диван — вот вся обстановка, ничего такого, чего бы я не видел уже тысячу раз.

— Успокойся, Джей, — как можно радушней произнес я. — Не бери в голову. Подумаешь, мало ли что бывает… А кстати, что я должен был увидеть?

— Попугая.

— Что-о?!!

— Попугая, Марк. Разве ты его не видишь? — Лицо его перекосилось от ужаса. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. — Не обманывай меня, Марк.

— Послушай, старина Джей, — как можно мягче произнес я, — мы ведь с тобой знаем друг друга не первый год. Не валяй дурака и не морочь мне голову. Что за ерунда с этим попугаем?

— Так вот же он, у меня на плече. Большой зеленый попугай, и, видишь, сидит у меня на плече!

Может быть, при других обстоятельствах это было бы даже забавно. О таких вещах приятно вспоминать много лет спустя, чтобы вволю посмеяться с друзьями. Но теперь мне было вовсе не до смеха. Нет ничего забавного в том, когда смотришь на человека, которого знаешь многие годы, которого привык любить и уважать, а он у тебя на глазах сходит с ума.