Здесь на Высоком троне сидел Верховный король, а рядом с ним Мелсечлэйн, в окружении дымных факелов. Запах еды был подобен удару. Герольд выкликнул их имена в гул голосов. Над столами, идущими вниз от Высокого трона к полу, к ним повернулись грубые люди, словно свиные рыла, чтобы взглянуть, кто это явился, дабы разделить с ними пищу.

Сирбхолл рядом с ним напрягся, и Мюртах сжал его кисть, проследил взглядом, куда он смотрит, и увидел мак Махона. Судя по его одежде, он был предводителем, и он наблюдал за ними, набычив голову.

— Пошли, — сказал Мюртах, и они двинулись вперед. Он двигался быстро, оторвавшись от группы, слуг прежде, чем они могли поспеть за ним, и обратил на себя всеобщее внимание. Он прошел прямо к Высокому трону и поклонился.

Верховный король был старше даже его деда, согбенный под тяжестью лет, весь в морщинах, его длинная борода и волосы были совершенно седыми. Под редкими бледными бровями были блеклые глаза. Рядом с ним Мелсечлэйн с его седой бородой и маленьким улыбающимся ртом казался едва ли не юнцом.

— Мюртах, — сказал Верховный король, — значит, ты сын Эда.

Его голос был ниже, чем помнилось Мюртаху, тональность грубее. Мелсечлэйн мог сидеть и улыбаться сколько угодно, от этого ему не получить обратно Верховный трон.

— Господин, — сказал Мюртах, — сын Эда из клана О'Каллинэн.

Старик немного поерзал, его локоть неловко свесился.

— Это приятно — снова слышать старинные имена при моем дворе. Я знаю, это твой брат. — Он кивнул на Сирбхолла.

Мюртах оглянулся и убедился, что Сирбхолл следует за ним.

— Сирбхолл — это мой Танист, — сказал Мюртах.

— Я рад, что ты вернулся в свой клан, Убийца Датчан, — сказал Верховный король, — хотя у нас есть для тебя больше работы на побережье.