Мужчина с подозрением смотрел на него — у него было лицо с тяжелой челюстью, словно у вола, Мюртах положил свой нож и перекрестил мясо большого мужчины.
— Фальшивый священник может окрестить, разве не так? Кто-то где-то засмеялся. Большой мужчина нахмурился:
— Что-то я не пойму, что ты говоришь.
— Тем лучше для меня. Невыслеженного оленя не убить, ты, должно быть, плохой охотник, если только что промелькнувшее под твоим носом ускользает от тебя. А теперь ешь свое мясо. Благословение грешника длится недолго.
Теперь уже хохотали все люди вокруг, а чтобы не оставаться в стороне, к ним присоединились и те, кто ничего слышать не могли. Большой человек рядом с ним откинулся назад и, бормоча что-то, взял кусок своей пищи. Сирбхолл тихо засмеялся ртом, набитым мясом.
Когда говядина была съедена, кто-то принес баранину и снова наполнил чашу Мюртаха вином. Сирбхолл упорно работал над тем, что казалось Мюртаху целой коровой, овцой и настоящими озерами вина. То же делали и все другие. Когда Мюртах, закончив со своей едой, откинулся, они продолжали есть, хотя большинство из них ели еще и до того, как он и Сирбхолл прибыли. Единственный из них, Верховный король, не дотрагивался до своего ужина.
То и дело кто-нибудь вставал и выходил из зала, но потом возвращался и снова принимался за еду, словно выход наружу и возвращение возобновлял голод.
Мюртах отмахнулся от служителя с кувшином вина, увидел его потрясенное лицо и улыбнулся. Он поискал взглядом тот стол, где сидели мак Махон и его люди. Все они ели, их огромные ручищи лежали удобно на столе. Все они были крупные и сильные, как Сирбхолл, может быть, сказывалась датская кровь, но все они были черноволосыми. Он сидел спокойно, приглядываясь и прислушиваясь, словно просяное зернышко между мельничными жерновами крупных мужчин по обе стороны.
Служители сновали туда и сюда, приносили блюда и кувшины, их каблуки стучали по полу. Вошел арфист, сел у ног Верховного короля и начал играть. Мюртах навострил уши. Через несколько нот он откинулся, оглядывая столы. Это был не мак Лэйг.