Словом, если мне очень хочется что-нибудь сделать, я это делаю, вот и все.

И я решила: дай-ка я попробую на ком-нибудь одном, на одном-единственном, посмотрим, что получится. Чего мне бояться? Решительно нечего! Мы всего-навсего обменяемся улыбками, и больше я никогда его не увижу, а если и увижу, он меня не узнает, а если узнает, я, черт подери, отопрусь!

И я начала выбирать. Мне хотелось испробовать на ком-нибудь очень-очень привлекательном. Вдруг вижу — идет высокий блондин, молодой, красивый. Мне нравятся блондины, ты это знаешь.

Я смотрю на него, он смотрит на меня. Я улыбаюсь, он улыбается. Я делаю знак головой, еле-еле заметный, а он в ответ кивает и — подумай, дорогая! — входит в дом, в нашу парадную дверь!

Ты просто представить себе не можешь, что тут со мной сделалось! Я чуть с ума не сошла. Как я испугалась! Подумай, что было бы, если бы он заговорил со слугами! С Жозефом, который так предан моему мужу! Жозеф несомненно решил бы, что я давным-давно знакома с этим господином.

Что мне было делать? Ну, скажи: что было делать? А он вот-вот позвонит в дверь, сейчас, сию секунду. Что было делать? И я решила, что лучше всего самой побежать ему навстречу, сказать, что он ошибся, умолить его немедленно уйти. Он сжалится над женщиной, над слабой женщиной! И вот я мчусь к дверям и открываю их в тот самый миг, когда он протягивает руку к звонку.

Вне себя я начинаю лепетать:

— Уходите, скорей уходите, вы заблуждаетесь, я порядочная женщина, я замужем. Это ошибка, чудовищная ошибка, я обозналась, приняла вас за одного своего знакомого, вы очень похожи на него. Умоляю вас, сжальтесь надо мной.

А он, дорогая, смеется в ответ и говорит:

— Добрый день, кисонька! Можешь не продолжать, я и без того знаю все наизусть. Ты замужем и, значит, берешь не один луидор, а два. Что ж, два так два. Идем, покажи мне дорогу.