И снова всё получилось иначе, не так, как было рассчитано. Едва миновали ближние селения и въехали в лес, как дорогу перегородили солдаты в синих военных куртках.

– Кто такие, куда держите путь? – спросил один из них, очевидно, здесь главный – начальник десятки или ещё какой-нибудь малый чин.

– С сыновьями в город по делам еду, почтеннейшие. – Пэй Син вскочил на ноги, стал кланяться и улыбаться, а у самого от страха колени ходуном заходили. Не думал он, не гадал, что встретит в лесу заставу. Откуда взялись? Ни о каких врагах, напавших на государство, слыхом никто не слыхивал.

– В город, говоришь? – процедил главный. – Город лежит на восток, а ты, видать, выбрал окружную дорогу, на запад подался. Что-то тут неладно, почтеннейший.

С этими словами солдат впрыгнул в повозку. От толчка звякнули связки монет в кошельке. Пэй Син для сохранности подвязал кошелёк под халатом.

– Ого! – воскликнул солдат. – Уж не вражий ли ты лазутчик? Разбойникам, верно, деньги везёшь.

Солдат мигом нашарил объёмистый кошелёк и сорвал с перевязи.

– Отдай, душегуб. Яви милость – верни. Последнее у сыновей отнимаешь. – Пэй Син упал на колени и обнял ноги солдата.

«Не сыновья мы ему. Младшего родной отец со стражей разыскивает», – хотел сказать Первый, но не успел.

Из леса донёсся громкий протяжный крик.

– Кра-а-сные повя-зки! – надрывно прокричал кто-то.

Заставу как вихрем сдуло. Вместе с солдатом, схватившим кошелёк, все бросились в лес.

– Я хозяина отвлеку, а вы спасайтесь, – прошептал быстро Второй и, забыв о велении ничего не предпринимать до сигнала, перемахнул через борт повозки. – Побежали, хозяин, отнимем.

У жадного Пэй Сина помутился от горя разум. Удавалось ли кому-нибудь пощекотать соломинкой у тигра в носу или вырвать у солдата добычу? Забыв об этом, не понимая, жив он или мёртв, Пэй Син побежал за мальчишкой.