– Знаю.

Третий обмакнул палец в сажу, глубоко вобрал воздух и вывел по всем трём дощечкам крупный и чёткий знак. На долю каждой дощечки досталась третья часть иероглифа.

Первый подождал, пока просохнет сажа. Себе взял дощечку с верхними чёрточками. Среднюю дощечку протянул Второму, нижнюю – Третьему.

– Клянусь всегда приходить на помощь своим братьям, если случится с ними беда, – проговорил Первый, держа дощечку перед глазами. – Клянитесь вы также, братья.

– Клянёмся, – отозвались Второй и Третий.

Свеча погасла. Наступила непроглядная чернота. Грязная оконная бумага не пропускала света луны. Не различая друг друга, все снова по восемь раз поклонились. Первый спрятал свою дощечку за подкладку рукава. Третий последовал его примеру. У Второго рубаха так обносилась, что рукава висели лохмотьями. Он отыскал в темноте верёвку, обмотал дощечку крест-накрест и повесил, как талисман, на шею.

На исходе ночи явилась хозяйка. Птицы молчали – верный признак, что солнце ещё не взошло.

– Вставайте, бездельники, поедете с хозяином на рынок в дальний уезд. Да смотрите у меня, если отлучитесь от повозки хоть на один миг, палку об вас обломаю. И не вздумайте вступать с чужими людьми в разговоры. Узнаю, что болтали без смысла, языки оторву. Что копаетесь, ступайте во двор.

Огромная, как поднос, луна висела над домом и заливала всё вокруг холодным голубым светом. Казалось, лежал на земле голубой снег или было раскатано голубое шёлковое покрывало. На луне жили заяц, серебряная жаба и другие лунные жители. Заяц толок для них в ступе лекарство бессмертия.

Пока запрягали мула, Первый успел шепнуть:

– Будем действовать, когда отъедем подальше. Без моего сигнала не вздумайте начинать.

Первый рассчитал каждый шаг. В безлюдном месте, в поле или лесу, они свяжут хозяина и убегут. Дорогу выберут стороной, от посёлка подальше. Прежде всего, отведут Третьего в родительский дом, чтобы отец и мать перестали убиваться о пропавшем сыне. Потом о себе подумают.