— Дело в том, что здесь нет трупа, — сказал наконец Гонзалес.

— Бросьте скромничать, сержант! — воскликнул дон Диего. — Разве я не ваш друг? Ведь вы же обещали рассказать мне все, что с вами произойдет в случае встречи с этим головорезом. Понимаю, вы щадите мои чувства, зная, что я не люблю насилия, но все же я жажду узнать подробности, так как вы — мой друг — дрались с этим молодцом. Как велика была награда?

— Клянусь святыми! — злобно воскликнул Гонзалес.

— Полноте, сержант. Начинайте рассказ. Хозяин, дайте всем нам вина, чтобы мы могли отпраздновать это событие. Ваш рассказ, сержант! Покинете ли вы армию теперь, когда вы заслужили награду, купите ли вы гациенду и женитесь ли вы?

Сержант Гонзалес снова задохнулся и ощупью потянулся за кружкой с вином.

— Вы обещали, — продолжал дон Диего, — рассказать мне обо всем происшествии слово в слово. Разве он не говорил этого, хозяин? Вы заявили, что расскажете, как вы играли с ним, как вы смеялись над ним, покуда сражались, как вы заставили его отступить и как пронзили его.

— Клянусь святыми! — заревел сержант Гонзалес; слова вырывались у него подобно раскатам грома. — Это выше сил человеческих. Вы, дон Диего, мой друг…

— Скромность не идет вам в данном случае, — сказал дон Диего. — Вы обещали рассказ, и я хочу слышать его. Как выглядит сеньор Зорро? Заглянули ли вы в его мертвое лицо под маской? Это, должно быть, кто-нибудь, кого мы все хорошо знаем. Не может ли кто-то из вас рассказать мне подробности?

— Вина, или я задохнусь! — взревел Гонзалес. — Дон Диего, вы — мой близкий друг, и я скрещу шпагу со всяким человеком, который унизит вас, но не испытывайте меня слишком сегодня.

— Я отказываюсь понять, — сказал дон Диего. — Я только прошу вас рассказать мне историю сражения; как вы высмеивали его, когда дрались, как вы загнали его по своему желанию и как, наконец, покончили с ним, пронзив его.