— Довольно! Я слишком оскорблен! — закричал громадный сержант. Он проглотил вино и далеко отшвырнул кружку.
— Может ли это быть, чтобы вы не выиграли сражения? — спросил дон Диего. — Но, конечно, этот прекрасный разбойник не мог устоять против вас, мой сержант. Каков же был результат?
— У него был пистолет.
— Почему же вы не отобрали его и не всадили ему в горло. Но, должно быть, вы так и сделали? Вот еще вино, сержант. Пейте.
Но сержант Гонзалес прокладывал себе дорогу через толпу у дверей.
— Я не могу забывать своих обязанностей, — сказал он. — Я должен поспешить в гарнизон и донести обо всем случившемся коменданту.
— Но, сержант…
— Что же касается этого сеньора Зорро, то он встретится с моей шпагой, прежде чем я умру, — обещал Гонзалес. Потом со страшным ругательством он выбежал на дождь, впервые в жизни допустив, чтобы обязанности прервали его удовольствие и заставили бы бежать от хорошего вина. Дон Диего улыбнулся, повернувшись к камину.
Глава V
Утренняя поездка
На следующее утро буря прекратилась. Ни одно облачко не затемняло прекрасного голубого цвета неба. Солнце было яркое, и листья пальм сверкали в нем, воздух был живителен, струясь вдоль долины с моря.
Утром дон Диего вышел из своего дома в село, натягивая кожаные перчатки для верховой езды, и остановился на мгновенье, поглядывая через площадь на маленькую таверну. Из-за дома слуга индеец вел его лошадь.
Хотя дон Диего не скакал галопом через холмы вдоль Эль Камино Реаль, подобно идиоту, но все же он обладал прекрасным скакуном. Животное отличалось живостью, быстрым ходом и выносливостью, и многие юноши желали бы купить его, но дон Диего не нуждался в деньгах и хотел сохранить лошадь за собою.
Седло было тяжелое, и на поверхности его было больше серебра, чем кожи. Уздечка была также отделана серебром, и с боков ее висели кожаные шарики, украшенные полудрагоценными каменьями, которые сверкали в ярком солнечном свете, свидетельствуя всему миру о богатстве и престиже дона Диего.