– Мы очень спешили, когда рыли окопы, зарывали танки в землю, – говорил дедушка. – Спереди доносится гул боёв, слева, справа. Солнце пекло, а мы гимнастёрки не снимали. Нельзя было снять. Боялись воздушного фронтового разведчика. Ползал он высоко, медленно, мотор не сильно гудел. Бывало, и специальные наблюдатели за воздухом замечали самолёт, когда уж он над головами начинал тарахтеть. А голые тела сразу заметишь с самолёта. Вот и не раздевались…

В тот день разведчик не появился. Бригада успела окопаться: впереди окопался батальон пехоты, командовал им комбат капитан Король, за пехотой окопался первый танковый батальон. Машины запрятали под старыми ивами. Они росли вдоль пересохшего притока реки Олым. Позади первого батальона занял позиции второй – на опушке леса, росшего на горушке. Второй батальон должен был следить за флангами передней линии и действовать по ходу боя.

Всякая горушка на языке военных называется высотой. В лесу на высоте наши устроили командный пункт. Рядом с ним стояла машина с радиопередатчиком. Там ещё затаились девять тяжёлых танков—«Клим Ворошилов» – КВ. Это был резерв командира бригады. Тут же у штаба окопался взвод охранения. На тот случай, если враги выбросят десант. Или тайком небольшими отрядами просочатся в тыл, попытаются напасть на штаб.

Дедушкины тягачи стояли на южном склоне высоты, готовые ринуться на поле боя и вытаскивать в укромное место для починки повреждённые танки. Санчасть, кухни запрятались на противоположном склоне высотки. Зенитная батарея затаилась на северной окраине леска. Там стояли шесть орудий и два зенитных многоствольных пулемёта. Слева и справа от передовых окопов видны были домики. Станция Горшечное раскинулась справа и сзади. Все были готовы к бою.

Дедушка говорил мне:

– Для солдата на войне не существует маленьких и больших боёв. В любом бою солдат может погибнуть. В любом бою солдат должен победить. Отразить нападение врага. Или разгромить его. А тогда нам была поставлена задача: задержать наступление противника. Самолётов тогда у нас было маловато. Потому что самолёт построить гораздо трудней, чем танк. Даже раций было мало. Не в каждом танке имелась рация…