Солнце уже опускалось за высотку. Разведчик вражеский не появлялся. Значит, немцы могли не знать о новых наших позициях. Перед позициями с километр тянулась ровная местность. Дальше снова начинались холмы. Из-за них и могли нагрянуть враги. Но за холмы сразу же были высланы дозорные. Дозорные молчали, только старший сообщил по телефону, что на Старооскольской дороге и на Тимской спокойно. Да один раз передал:

– В сторону Старого Оскола от Тима проехали четыре подводы с беженцами – женщины и дети. Они говорят, что немцев не видели весь день.

Гул боёв слева и справа постепенно стихал за горизонтом. С полей летели к станции стаи голубей. Тихо и мирно было вокруг. Кое-где торопливо пробирались от леса бойцы с котелками в руках.

С наблюдательного пункта вдруг заметили какие-то фигурки на холме на левом фланге. Фигурки то появлялись, то исчезали. Послали туда разведчиков. Они обнаружили за холмом деревенских мальчишек. Отругали и прогнали домой.

Уставшие бойцы отдыхали. Все ждали, что ночью хорошенько выспятся. Но выспаться удалось не всем. Из штаба корпуса вдруг передали по радио: под Тимом стояла с неделю в резерве 48-я танковая дивизия врага. Позапрошлой ночью она куда-то исчезла. На фронте дивизия не появлялась. Срочно надо было выслать глубокую разведку в район деревни Луневки. Там Тимская дорога разветвлялась на две. Одна вела к Старооскольскому шоссе, другая – на Горшечное. Надо было установить, не проходили ли там танки. А если да, то в какую сторону они направились, сколько их.

До Луневки по карте было километров тридцать. Послали шестерых разведчиков во главе с сержантом Павлом Никитиным. Дедушка уже хорошо знал сержанта, потому что тот от самого Сталинграда ехал со своим отделением вместе с ремонтниками.