Дедушке попалась посылка с толстыми шерстяными носками и с махоркой. Тогда у него уже начало покалывать в груди. Он бросил курить. Махорку раздал своим бойцам. Шерстяными носками он запасся ещё с лета. Товарищам говорил: если у солдата ноги в тепле, а желудок сыт, то солдат никогда не замёрзнет. Весь его взвод летом запасся шерстяными носками и рукавицами. И полученные в посылке носки он подарил Якину.
Начинается…
На другой стороне Дона наши войска держали в своих руках узкую полоску земли. В одну из декабрьских ночей дедушка, выйдя из землянки, прошёлся вдоль своих тягачей. Железные печки, устроенные в земле под машинами, топились. Дежурные бойцы дремали, скорчившись рядом с печками.
Мороз был градусов двадцать. Мела метель с восточной стороны. Дедушка остановился возле крайнего тягача. Какой-то шум послышался ему. Он отвернул уши шапки. Шум приближался. Дедушка быстро пробежал к опушке. Сквозь метель увидел что-то тёмное на дороге. Он пригляделся.
Это шла к Дону колонна бойцов. Он долго стоял, а бойцы шли и шли. «Начинается», – подумал он. Всю ночь шли на ту сторону Дона свежие части. С рассветом опять стало тихо и безлюдно вокруг.
В следующую ночь весь корпус подняли по тревоге. Снова мела метель. Дедушка был в передовой РПБ. Он, Василич и Колосов сидели втроём в кабине тягача. Вначале танки, тихо ворча на малых оборотах, ползли к Дону. Потом ремонтники пристроились за ними. Из-за метели ничего они впереди не видели. Путь водителям указывали бойцы, стоявшие вдоль дорог.
Конный обоз базы и тягачи должны были переправиться сразу за своими танками. Но обоз лошадей с пушками и снарядами выехал откуда-то сбоку и опередил их.
К утру прекратилось всякое движение. Командиры батальонов, рот, взводов – все знали свои секторы наступления. Но впереди ничего не было видно: пурга всё закрывала.