Никитин, Зобнин и Куличенко жили в маленькой землянке, устроенной в бывшем погребе, Якин поселился с ними. Пять дней он отдыхал. Дневальные его не беспокоили. Разведчики Никитина в это время изучали устройство румынских, итальянских мин и гранат. Потому что на этом участке фронта занимали позиции 8-я итальянская армия и части 3-й румынской армии. По донесениям отдела разведки изучали позиции врагов. Позиции их были глубоко эшелонированными. За одной линией окопов начиналась вторая, потом третья. Метров через пятьсот опять шли линии окопов с дзотами и дотами. Все они были соединены между собой окопами. Укрепились враги основательно. И срочно надо было изучить их позиции. Все бойцы понимали: вот-вот начнётся наступление. Но когда оно начнётся, ясное дело, никто не знал.

Со стороны Сталинграда днём и ночью доносилась канонада.

У Василия Якина здоровье было крепкое. Повар оделял его двойными порциями. И он скоро превратился в прежнего Якина. Начал ходить на занятия. По вечерам возмущался в землянке.

– Да, генералы, – говорил он товарищам, сидя на своих нарах, – всё ждут, планы строят! Собрали столько войска и держат. Вон дед говорил: вся Верхняя балка забита гаубицами. А корпусов сколько собрали? Чего ждём?

Перед наступлением в 17-й корпус привезли посылки, присланные из глубокого тыла. Всякой посылке на фронте рады были. Но очень ценили посылки с шерстяными носками, рукавицами, с махоркой и папиросами.