Юноше такая спешка казалась забавной. Во всех других случаях его друг не демонстрировал ни малейшей склонности куда-то нестись сломя голову. Шекспир, видимо, твердо решил непременно успеть на встречу охотников, торговцев и представителей дружественных племен индейцев.

На третий день после стычки с ютами Шекспир объявил о полуденном привале у родника, бьющего у подножия горного плато. Они напоили лошадей и присели, чтобы подкрепиться вяленой олениной.

— Между прочим, не найдется и пяти белых во всем мире, кто побывал бы здесь, — сказал охотник, отрывая кусок мяса и энергично работая челюстями.

— Неужели? — рассеянно переспросил Нат, окидывая взглядом безжизненный пейзаж.

— Основное место обитания бобров — к северу отсюда. Немногие трапперы проходят здесь, считая этот путь напрасной тратой времени.

— Напоминает пустыню.

Шекспир фыркнул:

— Если хочешь увидеть настоящую пустыню, тебе надо отправиться к западу от Большого Соленого озера. Там в округе нет ни капли пресной воды и так мучает жажда, что приходится слизывать собственный пот, чтобы выжить.

— Ты бывал там? — поинтересовался юноша.

— Несколько раз.

— Есть ли места между Миссисипи и Тихим океаном, которых ты не видел?

— Их даже больше, чем тех, где я бывал, — вздохнул траппер. — Но некоторые места поистине удивительны.

— Например?

Шекспир наклонил голову и ненадолго задумался:

— Самый поразительный край — на севере. Бурлящие грязевые ямы, гейзеры, бьющие на сотню футов в воздух, природные источники горячей воды, в которых можно свариться.

— Бурлящая грязь? — с сомнением в голосе повторил Нат. — Гейзеры?

— Ты не веришь мне?

— Хотелось бы верить, ты не из тех, кто рассказывает сказки, но согласись, бурлящая грязь — звучит немного странно. Надеюсь, однажды увижу это.

Шекспир усмехнулся и кивнул:

— Да. Если бы я не видел все собственными глазами, скорее всего сказал бы то же самое.