Ривердейл опустился на землю, поглядывая на Фиста. Обезоруженные путешественники с опаской смотрели то на него, то на остальных бандитов, стоявших по-прежнему с оружием на изготовку.

— А потолковать есть о чем, — промурлыкал Фист с сигарой в зубах, — тем более, что я люблю беседовать по делу… Значит, так. Карты, вроде, легли таким образом, что ты, северянин, вы, дорогая сеньорита, я и мои друзья — теперь одна компания.

Дельгадо при этих словах побледнел и съежился, Килкенни шмыгнул носом, сведя брови, Фитцпатрик, возведя очи к небу, зашевелил губами в тихой молитве.

— Только вы двое, — продолжал Фист мурлыкающим тоном. — Ведь лишние люди в таком деле — они и есть лишние, не так ли, северянин?

Ривердейл сжал зубы так, что под кожей заходили желваки.

— Ну вот что, Фист. Похоже, с самого начала ты собираешься все испортить. Поверь ни я, ни сеньорита Кончита не сделаем отсюда и шагу, если пострадают наши люди. Луис Дельгадо — жених Кончиты. Килкенни — мой лучший друг. А преподобный в лагерях краснокожих свой человек. Так что здесь никто не лишний. Пожелаешь — поедем все вместе, нет — можешь подвергнуть нас с сеньоритой пытке, но о золоте в горах Уичита можешь забыть.

Фист издал короткий смешок, затем, прищурившись, в упор посмотрел на Дельгадо. Под этим ледяным взглядом оробевший мексиканец съежился еще больше.

— Меченый! — позвал Фист Джонсона.

— Да, босс.

— Иди-ка сюда, приятель.

Джонсон подошел к костру и склонился над главарем.

— Te6e не кажется, Меченый, — проговорил Фист с южной растяжкой, — что северянин слишком много на себя берет? Мы ведь все же можем обойтись и без него. Ты же слышал, как сеньорита говорила, что ее жених видел копию карты.

— Точно, босс. Это-то я хорошо слышал.

Фист привстал, шагнул через костер и одним мощным рывком за шиворот поднял мексиканца на ноги.